The only international event dedicated to discussing regulatory, ethical and operational aspects of running clinical trials in Russia

26-27 November 2019

InterContinental Moscow Tverskaya Hotel

Russian Pharmaceutical Blog

Фактор социальной нестабильности

Published on 30 September 2019 by Anna Andriyanova

photo

Глава Федеральной Антимонопольной Службы Игорь Артемьев назвал фармацевтическую отрасль одной из самых «засоренных» картелями. В ходе рабочей встречи с президентом Владимиром Путиным летом 2019 года он анонсировал законопроект по борьбе с антиконкурентными соглашениями - поправки в уголовный кодекс должны быть рассмотрены парламентом в эту осеннюю сессию. О предпосылках к ужесточению ответственности за создание картелей мы побеседовали с начальником управления по борьбе с картелями ФАС Андреем Тенишевым.

 

— Какая на сегодня есть статистика объема раскрытых картелей, в частности, в фармотрасли?

 

— За I полугодие 2019 года ФАС России и ее территориальными органами возбуждено 507 дел об антиконкурентных соглашениях, из них 206 - дела о картелях. В основном, это картели и различного рода антиконкурентные соглашения на торгах.  Дел о картелях в фармацевтике стало меньше - всего за полугодие их возбуждено 35. Тем не менее отрасль по-прежнему среди лидеров по количеству картелей и сговоров на торгах. Картели в фармацевтике охватили более 11 тыс. электронных аукционов и доказанная сумма доходов картельщиков превысила 140 млрд. рублей. Деятельностью картелей с целью поддержания цен на торгах по государственным закупкам лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения охвачена практически вся территория Российской Федерации. Все чаще мы выявляем сговоры на торгах фармкомпаний с государственными заказчиками. Цель таких соглашений - ограничение конкуренции, а зачастую и завышение начальной (максимальной) цены контракта.

 

— В чем заключается угроза со стороны картелей экономической безопасности страны?

 

— Картели на товарных рынках ведут к повышению цен, а отсутствие конкуренции - к экономической стагнации. Ежегодно государство и компании с государственным участием тратят триллионы рублей на закупки во всех секторах российской экономики, в том числе имеющих стратегическое значение. Также государство отчуждает имущество и права на него: приватизация, аренда земли и имущества, распределение водных биологических ресурсов - вот далеко неполный перечень сфер, где мы также выявляем картели.

 

Картели на торгах не только препятствуют экономии бюджетных средств, но и зачастую являются инструментом для их хищения - такие случаи мы выявляем все чаще. Из картельной сверхприбыли финансируется коррупция и иная противоправная деятельность. Значительная часть наших картельных дел сопровождается уголовными делами о коррупции. Мы уже находили картели, которые спонсировали различного рода радикальные организации.

 

Несмотря на то, что денег картели «пожирают» много, полезная деятельность их малоэффективна: в регионах с дорожными картелями самые плохие дороги, в регионах с фармкартелями вечная нехватка лекарств в больницах, а там где есть картели в сфере социального питания - отравления детей в школах и училищах.

 

Картели на закупках регулируемых организаций, а таких мы выявили более 20-ти, ведут к завышению тарифов как для бизнеса, так и для населения. Поэтому, на мой взгляд, картели и иные антиконкурентные соглашения угрожают экономической безопасности страны, наносят существенный вред бюджетам государства и компаний с государственным участием, а также являются фактором, ведущим к социальной нестабильности.

 

— Глава ФАС Игорь Артемьев на встрече с президентом заявил, что в фармацевтической отрасли ценовые сговоры имеют место в 80–90% государственных торгов. Какие особенности фармацевтического рынка предрасполагают к процветанию этого вида преступности?

 

— Два фактора: большая доля государственных закупок и низкий уровень конкуренции на рынке в целом. И еще - менталитет нашего бизнеса. Приведу пример. Мы рассматривали дело о картеле на торгах и представители ответчика в оправдание говорили: «Посмотрите, мы же ожесточенно конкурируем на товарных рынках». Посмотрели: действительно конкурируют, но и сговор на торгах был доказан. Потом я не раз наблюдал такое: конкуренты на товарных рынках легко вступают в сговоры на торгах. Возможно, это рудименты советского прошлого: вроде как государственное, а это значит - ничье, значит - можно поживиться.

 

— Что мешает бороться с антиконкурентными соглашениями? Что необходимо изменить в законодательстве, чтобы противостоять им?

 

— Базовые законы, необходимые для борьбы с картелями, у нас есть: запреты в антимонопольном законодательстве, «оборотные» штрафы для юридических лиц - в административном и лишение свободы для граждан - в уголовном. Но жизнь меняется стремительно и совершенствовать законодательство нужно. Необходимо убрать иммунитет для подконтрольной группы лиц в случаях сговоров на торгах. Антимонопольным органам для выявления картелей необходим доступ к тайне связи, банковской и налоговой тайне. Необходимо ужесточение административной ответственности за рецидив, установление административных штрафов координаторам картеля, исчисляемых от оборота всего картеля. Однако, главное, что нужно - это поменять корпоративное мышление для того, чтобы в сознании людей не было мысли договариваться с конкурентами о ценах и ограничении конкуренции.

 

— Расскажите о законопроекте, упомянутом главой ФАС на встрече с Путиным. Как он называется, какие он внесет изменения в действующие законы?

 

— ФАС России подготовлен и внесен в Правительство РФ пакет законопроектов, направленных на совершенствование борьбы с картелями. Он включает в себя внесение изменений в Уголовный кодекс РФ и Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, а также Федеральный закон «О защите конкуренции».

Данные законопроекты предусматривают следующие меры:

  • ужесточение уголовной ответственности за сговоры на торгах, а также за участие в картеле для акционеров и членов коллегиальных органов и директоров компаний;
  • введение реестра участников картелей и запрет для них на участие в госзакупках;
  • закрепление возможности передачи в антимонопольный орган результатов оперативно-розыскной деятельности и введение альтернативной подследственности по уголовным делам о картелях;
  • штраф в двукратном размере за повторное заключение картеля для юридических лиц.

 

— Обсуждались ли поправки в бизнес-сообществе, как отреагировало оно на готовящиеся поправки? Какие возражения выдвинул бизнес и, в частности, фармсообщество?

 

— Законопроекты обсуждались с бизнес-сообществом. В частности, после таких обсуждений были вдвое увеличены размеры дохода и ущерба, криминализующие картель, а также исключена норма о конфискации имущества лиц, осужденных за участие в картеле.

 

— Изменения в законодательство касаются только поставщиков или заказчиков тоже?

 

— Да, законопроектом предусмотрена уголовная ответственность должностных лиц заказчика или организатора торгов. Она  может наступить при наличии доказанной  вины конкретного должностного лица в случае его  умышленного сговора с участником торгов при наступлении в совокупности двух последствий в виде ограничения конкуренции и причинении крупного ущерба либо извлечении крупного дохода.

 

— Изменят ли поправки полномочия ФАС в борьбе с картелями?

 

— Да, полномочия антимонопольной службы будут несколько расширены. В предлагаемых законодательных изменениях закрепляется возможность передачи в антимонопольный орган результатов оперативно-розыскной деятельности, а также возможность осуществлять выемку (изъятие) документов и предметов в ходе проведения проверочных мероприятий. Важно отметить, что мы не претендуем на право самим проводить оперативно-розыскные мероприятия. Их будут в установленном порядке проводить те органы, которые  сейчас имеют на это право, и они смогут предоставить нам материалы, рассекретив их в установленном порядке, чтобы мы могли использовать их при доказывании в наших антимонопольных делах о картелях.

 

— Учитывалась ли при разработке поправок международная практика?

 

— Конечно. В множестве стран картель является уголовно-наказуемым деянием. Условия наступления уголовной ответственности различные. Где-то достаточно самого факта ценового сговора, чтобы было возбуждено уголовное дело, но в большинстве стран для наступления уголовной ответственности нужно извлечение дохода или наступление ущерба. Мы пошли по второму, более мягкому пути. 

 

— Будет ли закон иметь обратную силу (срок давности расследуемых преступлений)?

 

— Нет. Мы не отступаем от принципа действия уголовного закона во времени, заложенного в статье 9 УК РФ: преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

 

Екатерина Куминова для Adam Smith Conferences

Лекарства как еда?

Published on 20 September 2019 by Anna Andriyanova

Эксперты аптечного рынка призывают не допустить появления агрегаторов по доставке лекарств